ИКОНА КРЕЩЕНИЯ ГОСПОДНЯ. КОГО И ПОЧЕМУ МОЖНО УВИДЕТЬ У НОГ СПАСИТЕЛЯ В ИОРДАНЕ?

Интересные, для многих неизвестные, подробности.

Ил.1. Богоявление. Из Благовещенского собора в Сольвычегодске. Мастер Михаил. Кон. XVI в. ГРМ, Санкт-Петербург

Четыре канонических Евангелия сообщают о том, что Иисус Христос принял крещение в водах Иордана от Иоанна Предтечи. На основе евангельского повествования сложилась иконография великого двунадесятого праздника. Любопытно, что река Иордан в изображениях Богоявления наполнилась рыбами, змеями, драконами и мифическими фигурами. Все это не единожды встречается среди художественных образов Крещения, следующих за византийским каноном, но не перекликается с евангельскими текстами. Объяснения необычных персонажей, населяющих святую реку, обнаруживаются в древнем предании, Книге Бытие и Псалтири.  

«Ерминия» (старинное руководство по иконописи) дает следующие указания относительно изображения Богоявления: «Христос стоит среди Иордана неодетый. На берегу этой реки, одесную Христа, Предтеча смотрит  в небо, подняв кверху левую руку, а правую держит над главою Христа. Над ними видно небо, и оттуда сходит Дух Святой; в луче написано: Сей есть Сын Мой возлюбленный, о Немже благоволих. С левой стороны ангелы стоят благоговейно, простерши руки, скрытые под одеждами. Поодаль от Иоанна среди Иордана в воде лежит старик, обратясь лицом назад, и со страхом смотрит на Христа, а сам льет воду из кувшина. [Он означает Иордан, возвратившийся вспять (Псал. 113, 3-5)]» [3]. Иордан часто изображался похожим на римского речного бога, в виде старца с сосудом, откуда льется вода. 

Стихи 3-5 псалма 113 упоминают также и о море, олицетворение которого часто соседствует с образом Иордана: «Море виде и побеже, Иордан возвратися вспять/ горы взыграшася яко овни, и холми, яко агнцы овчии/ Что ти есть, море, яко побегло еси? И тебе, Иордане, яко возвратился еси вспять?» Здесь акцентируется то, как иудеи чудесным образом совершили переход через Красное море. Слова об этом событии звучат в канонах праздника Богоявления.  Слова Псалтири не только отсылают к ветхозаветным событиям, но и создают переход к Новому Завету, пророчествуя о Крещении Господнем. В миниатюрах, иллюстрирующих псалмы, на изображении Богоявления рядом могли быть две символические персоны: море и река Иордан [4]. 

Ил. 2. Богоявление. Из Благовещенского собора в Сольвычегодске (фрагмент)

Вполне понятны трудности «перевода» византийской иконографии при написании крещенских образов на Руси.  Сложности с именами и персонажами олицетворений реки и моря в таких иконах объяснялись тем, что автор, к примеру, путал олицетворения, не зная их истории [4]. Подобное могло случиться с иконой из Сольвычегодска мастера Михаила (конец XVI века). Здесь река Иордан – это женская фигура, а море изображено в виде мужчины (ил. 1, 2). В греческом языке слово море имеет женский род, а река – средний (в обычном случае) и мужской (если речь идет об очень большой реке). Греческо-русский словарь Нового Завета указывает на мужской род слова «река». Таков первоначальный род рассматриваемых олицетворений моря и реки [5; 1; 7].

Юноша – это третья фигура-символ водной стихии. Причина появления фигуры юноши в нижнем поле иконы Крещения трактуется неоднозначно. С одной стороны, он был воспринят как еще одна персонификация моря, вместо женской фигуры, расположенной рядом с олицетворением Иордана [2] . В то же время существует более убедительная версия. Его изображение может толковаться как олицетворение Иордана или одного из его потоков. Согласно древнему преданию, реку, в которой крестился Иисус Христос, слагали потоки Иор и Дан, что нашло свое отражение в книжной миниатюре [4]. Если юноша изображен в глубине вод рядом со старцем, опершимся на сосуд, то эта пара фигур – персонификация двух рек, которые слились в Иордан. Подобное олицетворение показано в иконе конца XV века из Кирилло-Белозерского монастыря (здесь юноша восседает на паре рыб, возможно, дельфинов) (ил. 3, 4).           

Ил. 3. Богоявление. Ок. 1497 г. Кирилло-Белозерский историко-архитектурный и художественный музей-заповедник

Ил. 4. Богоявление. Ок. 1497 г. (фрагмент)

«Подле Христа плавают рыбы», – так завершаются указания «Ерминии» относительно изображения Крещения Господня. Рыба – древнейший символ Христа, который также обозначал и верующих во Христа. Слово «рыбки» на латыни звучало как pisciculli, а купель именовалась словом piscina, то есть садок или пруд для рыбы [6]. Наряду с изображением в иорданских водах рыбок, соответствующих такому толкованию, встречаем любопытный случай в греческой иконе XVIII века, когда зубастые рыбки, подобно стае хищников, окружили Спасителя. Одно из этих удивительных созданий в своих очертаниях приблизилось к змеиным (ил. 5, 6).

Ил. 5. Крещение Господне (Богоявление). Греция. XVII в. Лондон. Музей Виктории и Альберта

Ил. 6. Крещение Господне (Богоявление). Греция. XVII в. Лондон. Музей Виктории и Альберта (фрагмент)

Змея и дракон также появляются в иконе Богоявления. Примечательно, что с латыни слово draco можно одновременно перевести как «дракон» и «змея». Для христиан дракон – символическое обозначение Лукавого [6]. Змея же, которая есть и символ мудрости, в «Крещении» трактуется негативно. Изображение драконов и змей (попираемых) восходит к тексту в Книге Бытие (Бытие 3:15), равно как и псалму 73:13–14 («Ты утвердил еси силою Твоею море, Ты стерл еси главы змиев в воде») (ил. 7).

Ил. 7. Киевская псалтирь: Распятие. Крещение. Киев. XIV в.; памятник: Киевская псалтирь, 1397 г. Санкт-Петербург, Российская национальная библиотека (РНБ).

Посредством этого псалма были связаны события грехопадения и Крещения [4]. «Главы змиев» показаны в македонской иконе Богоявления, написанной Давидом из Селеницы (ил. 8, 9).   

Ил. 8. Богоявление. Из церкви Св. Димитрия, Битола. Давид из Селеницы. 1730–1739 гг. Македония. Музей Македонии, Скопье

Ил. 9. Богоявление. Из церкви Св. Димитрия, Битола (фрагмент)

Рассмотренные символические изображения, окружающие фигуру Спасителя на иконе Крещения, обнаружили свои античные, ветхозаветные, а также христианские корни и одновременно смысловое единство в прославлении праздника явления Бога миру. Красота и пророческая пронзительность ветхозаветных текстов соединились с благой вестью новозаветного повествования.

Оксана Сьомак

Примечания:

1. Баркли М. Ньюман. Греческо-русский словарь Нового Завета. – М.: РБО. – 2012. – C. 174.
2. Виктор Семенович Кутковой. Живое и неодушевленное в православной иконописи // Эл. ресурс: www.nesusvet.narod.ru/ico/books/kutkovoy9/#a5
3. Ерминия, или наставление в живописном искусстве, составленное иеромонахом и живописцем Дионисием Фурноаграфиотом // Эл. ресурс:  http://nesusvet.narod.ru/ico/books/erminiya.htm
4. Покровский Н. В. Евангелие в памятниках иконографии. – М.: Прогресс-Традиция, 2001. – C. 267–279.
5. Символизм и аллегории в иконах Крещения Господня // Эл. ресурс: http://nathnennya.com/%D0%B8%D0%BA%D0%BE%D0%BD%D1%8B-%D0%BA%D1%80%D0%B5%...
6. Холл Дж. Словарь сюжетов и символов в искусстве. – М.: КРОН-ПРЕСС, 1999.
7. Школа греческого языка «ПИФАГОР»: Определение рода // Эл. ресурс: http://mariamatsouka.blogspot.com/2012/09/6.html 
8. Иконография восточно-христианского искусства // Эл. ресурс: http://icons.pstgu.ru/

 

20.01.2020
Тип материала: 
Новостной